live

Они идут на яхте вокруг Земли всей семьей. Никто в мире раньше так не делал. Невероятные приключения Андрея, Марины, Насти и Лады Клочковых

Они идут на яхте вокруг Земли всей семьей. Никто в мире раньше так не делал. Невероятные приключения Андрея, Марины, Насти и Лады Клочковых
Фото: © личный архив семьи Клочковых
Отвага — это не отсутствие страха. Это способность сделать так, чтобы он вас не парализовал.

— Доброе утро, Марина. Хотя у вас ровно полдень.

— Вроде оживает интернет, и эта радость даже перебивает счастье от того, что у нас ровно полдень. Здравствуйте! Задавайте свои вопросы. Мы готовы, и даже печку затопить пытаемся, чтобы не замерзнуть на понтоне.

— Как я вам завидую! Но доброй завистью.

— А мы бы к вам не отказались. Где-нибудь в Коломенском погулять.

— Вы там не ругайтесь на мои вопросы, ладно? У вас настолько необычная история, что я чувствую себя ребенком.

— Не, мы не ругачие. Задавайте!

***

Так начался почти трехчасовой разговор корреспондента «Матч ТВ» с семейным экипажем Клочковых, который вот уже скоро пять лет как идет на собственной яхте вокруг планеты Земля. Экипаж сейчас в Чили, ждет важных событий, готовится к ним.

Если вы не дочитаете этот фантастический рассказ до самого конца — вовек себе не простите.

Фото: © личный архив семьи Клочковых

Шторма, голодные акулы и пираты за кормой

«Три несбыточные мечты детства возникли от большой начитанности. Я вырезала из дерева парусные суда и индейских вождей, отмечала путь героев на карте и к подростковому возрасту хотела быть Чингачгуком, Д’Артаньяном и обойти под парусом вокруг света.

К моменту окончания школы было велено «прекращать витать в облаках». Посему через десяток лет я обнаружила себя винтиком в системе, направленной на приумножение благосостояния общества и отдельной его ячейки. Дом-работа-дом. Дома — муж и дочка, на работе — звонки и счета.

Мы с мужем искали себя в бизнесе и развлечениях. Каждые выходные, с октября по май, ездили за 550 км от Новосиба на сноубординг. Тяга к приключениям выливалась пока лишь в это.

Наконец, впервые выбрались за границу, в самый пятизвездочный отель. Там полюбили дайвинг, потом байкерство. Со всеми вытекающими гонками и фестивалями. В промежутках умудрялись ездить автостопом по Ближнему Востоку, ходить в горы и как-то растить дочь»...

Марина Клочкова, старший помощник капитана яхты Lady Mary

Фото: © личный архив семьи Клочковых

— Я много про вашу экспедицию читал и кое-что теперь знаю. Биографические и мотивационные вопросы отпали по ходу дела сами собой, вам просто неинтересно будет на них отвечать. Многие, но не все. Остался, например, такой.

«Отвага — это не отсутствие страха. Это способность сделать так, чтобы он вас не парализовал» (Пауло Коэльо) — нечто вроде девиза экспедиции, как я понимаю. Вам оно знакомо — ощущение парализующего страха?

— Вроде нет.

— Вы очень отважные или просто все делаете по уму?

— И то, и другое. Без определенной отваги на такую авантюру не решишься. Греет уютное кресло, страшно менять жизнь на неизвестно что. Особенно если это «неизвестно что» овеяно романтическими — или не очень — страхами. И сильно отличается от того, как живут все нормальные люди. А если не делать по уму — с большой долей вероятности вляпаешься в те самые проблемы, которых все страшатся.

Подготовка к каждой из экспедиций занимает больше времени, чем сама экспедиция. Особенно со стороны капитана. Техническое состояние лодки, изучение навигации, погоды, местных условий, моральная готовность экипажа…

Фото: © Группа ВК «Travely-Family. Семейная парусная кругосветка»

— Экстрим — ваш вечный спутник, или это только кажется? Шторма, акулы, пираты — вот это все?

— «Вот этого всего» мы как раз стараемся избегать. Современные системы навигации и прогнозы погоды позволяют уклоняться от штормов, быть готовыми к усилению ветра.

Пиратоопасные районы в мире круизеров известны, поэтому в особо беспокойные воды мы просто не идем. Обошли за 100 миль Венесуэлу. Не совались в Африку южнее Гамбии, некоторые острова и страны Карибского бассейна обходили. В местах, где пиратство достаточно вероятно, принимаем меры предосторожности: от постановки шлюпки на цепь с замком до ухода в открытое море, если публика вокруг кажется подозрительной.

Фото: © личный архив семьи Клочковых

— Обалдеть! То есть сама тема «пираты и жертвы» присутствует в жизни.

— Конечно. А здесь, где мы сейчас, очень актуальны шторма. Это самое штормовое место планеты. В Карибском регионе, на Филиппинах и в некоторых частях Африки актуально пиратство. В Тихом океане — акулы.

Встречи с акулами пугают меня в большей степени, чем кэпа. Мы однажды на Галапагосах чистили днище яхты. Акулы сначала выслали лазутчика, потом и сами пришли пообедать. Если я выскочила из воды, когда между мной и акулой было метра три, то Андрей дочистил дно, а когда акул стало четыре, спокойно вылез. Потом подтянулись еще, мы с палубы насчитали одиннадцать. Не рифовых акул, а нормальных таких двухметровых хищниц.

Если они кишат, как, например, в гавани Нуку-Хива на Маркизах, мы не купаемся. В Африке в реке крокодилы были, мы сразу перестали купаться, когда одного приметили.

Фото: © личный архив семьи Клочковых

— Я бы тоже перестал на вашем месте, честно скажу. В этой связи интересно: есть у вас рейтинг крутых переделок, в которых довелось побывать за эти годы? Такой, знаете, список реальных опасностей…

— Однажды оторвало штаг (снасть такелажа, поддерживающая мачту, стеньгу и другое рангоутное дерево. — «Матч ТВ») на переходе от Французской Гвианы на Тобаго. Идти в сторону берега нельзя, потому что там Венесуэла с пиратами. Большой риск потерять мачту — ветер крепкий, баллов 7-8. Ночь, ливень, парус в воде, железяка бьется. Хорошо, что у нас две мачты. Штаг сняли, привезли с собой на борту.

А переделки чаще всего случаются как раз из-за беспечности. Когда подготовлен хорошо — это редкость, форс-мажор, от которого никто не застрахован.

В проливе Дрейка у мыса Горн по пути в Антарктиду налетел шквал под 70 узлов — ураганной силы ветер. Яхта скакала боком, нужно было быстро уменьшить паруса. Выскочили с кэпом, справились, потом сидим такие на полу в рубке — мокрые, тяжело дышим и периодически изрекаем: «Ни хрена себе… Ага… Ни хрена себе…»

— Ужас, что там у вас творится.

— В Тихом океане нас положила на бок аномальная волна. Если бы кто-то был на палубе, да еще и не пристегнутый, могла случиться беда. Слава богу, все были внутри и очень удачно сидели вчетвером на диванчике с подветренной стороны. Просто на спину легли, а из задраенного люка вода потекла на головы.

Фото: © личный архив семьи Клочковых

Будущий юнга, финансы и крутой маршрут

«Затем случился «пинок Вселенной», повлекший пересмотр многих ценностей.

Пережив несколько трудных лет, мы стали посвящать больше времени семье, а не зарабатыванию денег и «понтов». Построили домик в Горном Алтае, в 50 метрах от речки, из которой можно пить.

Зимы проводили в Юго-Восточной Азии, почти прижились на Самуи и объездили Таиланд, Малайзию, Индонезию, Сингапур, Лаос, Камбоджу, Вьетнам. Были походы, жизнь в горах и обучение Андрея у мастеров тайского севера… Кто подолгу путешествовал по Востоку, знает, как это меняет сознание»...
Фото: © личный архив семьи Клочковых

— Сколько лет и месяцев было юнге Ладе, когда вы стартовали?

— Если на своей яхте — 2 года и 9 месяцев. А в самый первый раз мы брали лодку в чартер на две недели по Канарам: попробовать вчетвером, как нам в океане. Тогда Ладе было полтора года.

— Когда началась ваша кругосветка?

— Местом старта будем считать Черногорию — самый восточный пункт, где мы были. Оттуда вышли в ноябре 2014-го и уже по пути приняли решение: обратно в Средиземку вернемся с другой стороны Земли.

— Извините за наглость, но это неизбежно: как профинансировать такую невероятную экспедицию? Я даже не про сумму денег, а про планирование расходов. Которые сначала должны стать доходами.

— Мы готовились к этой истории лет десять. Настя заболела бронхиальной астмой. Когда ей было 4,5 года, мы потихоньку начали переезжать из Новосибирска, но не в Москву, как планировали, а в село в Горном Алтае. Ей там было лучше. Через 2,5 года построили дом на Алтае, а на зиму вывозили дочь на теплые моря, в Юго-Восточную Азию.

Фото: © личный архив семьи Клочковых

Уже тогда начали выстраивать систему доходов так, чтобы все работало без нашего участия. Сейчас у нас несколько офисных и складских помещений в Новосибирске, за которыми приглядывают партнеры. Наш алтайский дом мы назвали «Пряничный Домик» и сдаем туристам посуточно. За ним тоже присматривают друзья. Третье: я пишу статьи, потихоньку мы начинаем зарабатывать своим блогом.

И никакого секрета: наши расходы — в среднем около 2 тысяч долларов в месяц.

— Как считаете бюджет: на год или сразу на пятилетку? И кто, в конце концов, главбух?

— Капитан, конечно! Бюджет считаем на определенный отрезок экспедиции. Например, от нынешнего места дислокации, мыса Горн, до Австралии, куда, по расчетам, должны прийти к Новому году. Этот маршрут тоже разбит на два этапа. С Огненной Земли заказали новые паруса, закупили продовольствие на весь путь до ЮАР. По приходу в Кейптаун запланирован ремонт и подготовка к новому этапу, уже до Австралии.

Фото: © личный архив семьи Клочковых

Книга Насти, Айвазовский и мудрый капитан

«Однажды летом объехали вместе с детьми на автомобиле половину России — от Алтая через Питер, Москву, Золотое Кольцо и Азовское море. За месяц — 15 тысяч км, ночевали только в палатке.

Через 2 года повторили то же самое, но уже с годовалой Ладой.

Автопалаточной жизнью были охвачены Сибирь, Урал, Поволжье, Москва и Питер, Беларусь с Украиной, Крым. Наш путь в море пока пролегал по суше»...
Фото: © личный архив семьи Клочковых

— Чисто профессиональная оценка: у старшего матроса, который публикует чудесные постики в соцсетях, — явные способности к литературе. Настя, когда уже выйдет книга про ваше путешествие? Читатель ждет.

Старший матрос: Меня несколько раз спрашивали о книге, а я ни разу не думала об этом всерьез. Может, по окончании кругосветки?

— Настаиваю на этом!

Старший матрос: Ну вот, теперь, видимо, пора и браться.

Фото: © личный архив семьи Клочковых

— Я про Ладу почему спросил? Вам нравится кино «Водный мир», где Кевин Костнер в главной роли? Вы все на Lady Mary Кевины Костнеры, но Лада — особенно.

— «Водный мир» — как-то без фанатизма. Ладе больше нравится «В поисках капитана Гранта».

— О-о-о, классика.

Реплика от кэпа: После того, как на днях у нас четырехтеррабайтная флэшка с фильмами умерла, нам вообще все кино нравится. Все!

— Понимаем…

— Ох, боюсь, не совсем понимаете. Нам предстоит двухмесячный переход. «Как жить без ежевечернего кинопросмотра?» — горестно вопрошает Настя.

— Вопрос юнге: Лада, за сколько ты проплывешь 25 метров? Или скорость в этом деле не главное?

Юнга: Не знаю, но скорость и правда не главное. Самое большее, я проплывала вокруг яхты 20 кругов за один раз.

Реплика от старпома: Длина лодки — 12 метров.

Фото: © личный архив семьи Клочковых

— Про старпома, кстати говоря, в смысле литературных способностей я вообще молчу: микс Айвазовского с Паустовским.

— Супер! Айвазовский — мой любимый художник с детства.

— В общем, у вас только кэп деловой человек. Некогда ему по соцсетям бегать и писать книжки. Тогда такой вопрос капитану: если устроить на Lady Mary конкурс красоты, вам хватит мужества принять решение?

Кэп: Конечно, хватит. Давным-давно уже однолюб, своего старпома ни на кого не променяю.

Реплика от старпома: Боится расправы, наверное.

— В этой связи вопрос старпому: часто на корабле назревают бунты? Вы в особо сложных случаях чью сторону занимаете — капитана или команды?

— Так, чтобы прямо бунт, — нет, нечасто. Разве что один раз, в самом начале жизни на яхте. Пять лет назад. Тогда наш капитан был вдохновлен гоночным яхтенным опытом и применял приемы управления командой гонщиков в отдельно взятом семейном коллективе, на три четверти состоящем из девушек.

Мы с Настей руки в боки и говорим: «Мы в таком режиме жить отказываемся. Здесь тебе не только яхта с матросами, но еще и семейный очаг, пироги, взаимная любовь и вот это все. Не изменишь стиль общения — покупай нам билеты домой!».

Ну, кэп задумался. Дня два думал, а потом стал теплеть и внедрять прогрессивные методы управления.

— Мудрый человек.

— Ага.

Фото: © личный архив семьи Клочковых

Говорящий попугай, одноклассники и морские узлы от Лады

«Детские мечты Андрея тоже хранились где-то глубоко. Он был уверен, что его хобби — это работа. Начал зарабатывать лет в 14. И мне казалось, что еще в детстве он наметил себе дорогу, связанную с финансами и хитроумными комбинациями в бизнесе.

…Недавно дочь спросила: «Папа, а кем ты хотел стать в детстве?». Что ответил муж, я не слышала ни от кого, кроме себя самой:

— А я никем не хотел стать. Ни одна из существующих профессий меня не интересовала. Я жил приключенческой литературой и хотел быть героем этих приключений.

Надо было прожить вместе 15 лет, чтобы узнать о родном муже то же, что помнила о себе самой»...

Фото: © личный архив семьи Клочковых

— Между нами говоря, настоящие капитаны бывают не просто с бородой, как ваш. Еще они всегда курят трубку, а на плече у них обязательно сидит попугай и кричит: «Пиастры, пиастры!». Я читал, знаю. Как думаете исправлять ситуацию, капитан?

— Капитан сказал, что пока не готов к деревянной ноге. А трубку у капитана бабушка курит. Как в песне.

— Настя, если бы тебя спросил какой-нибудь там журналист с «Матч ТВ»: «Остров Пасхи — самое странное место на земле, или бывают и покруче?» — что бы ты ему ответила?

Старший матрос: Мне как-то Остров Пасхи не очень странным казался, пока фильм не посмотрела о том, какая это мистическая локация. А если говорить о крутости, то самое необычное место, где я была, — Антарктида. Когда я вспоминаю Антарктиду, которую видела, у меня просто восторг! Я представляла ледяную пустыню, а там оказалось настолько красиво и необычно, что у меня до сих пор дух захватывает.

Фото: © личный архив семьи Клочковых

— А какие оценки в дневнике у старшего матроса и юнги? Я школу имею в виду. Ставлю румпель против рынды, что по географии у них твердые «пятерки».

Старший матрос: Конечно. Английский и литература с историей тоже там где-то, а по остальным предметам, я думаю, на троечку.

— Нормально!

Юнга: Меня мама учила долгое время, ставила «пять» и «четыре». По географии «пять», наверное.

— Сколько языков вы знаете? Кто на Lady Mary чемпион по общению с иностранными гражданами?

— Андрюха. У него меньше всего языковых барьеров. По-английски говорим все, по-испански лучше всех — капитан, он на базовом уровне общается. Мы с Ладой учим испанский, Настя — французский.

Фото: © личный архив семьи Клочковых

— Осталось освоить суахили и хинди.

— Ой, что вы, до суахили еще языка три выучить хотя бы.

— Я могу помочь с казахским: моя родина — Алма-Ата. Нужно очень постараться, чтобы встретить казаха на мысе Горн, но чем черт не шутит.

— О! Супер, будем иметь в виду.

— Настя, одноклассники тебе сильно завидуют?

Старший матрос: Не знаю. С бывшими одноклассниками мы не особо общаемся. С некоторыми друг на друга подписаны в соцсетях, и все.

— Лада, а тебе без одноклассников не скучно учиться?

Юнга: Скучно. Вместе бы веселее было. Но сейчас уже лучше: у меня появилась учительница, мы с ней по вотсапу общаемся. Я делаю задания и отправляю ей. А еще вот буду скоро участвовать в конкурсах Русской географической школы, тогда еще веселее станет.

Фото: © личный архив семьи Клочковых

— Настя, я точно знаю, что ты на Lady Mary — главный по кухне. Ну, в смысле по камбузу. Чем питается экипаж? Сколько раз в день принимает пищу? Добавки просят небось всегда, особенно юнга…

Старший матрос: Да обычная еда: овощи тушеные, салаты-макароны. Курицу запекаю иногда. Добавки просят часто, да. А питаемся два раза в день: у нас поздний завтрак и ужин. Три раза — слишком много получается. В тропиках жарко, а сейчас — наоборот, холодно, световой день короткий. Пока позавтракаем — уже и обед, поэтому следующий прием пищи — ужин.

Реплика от юнги: Добавки не всегда прошу, особенно когда с томатами. А вот когда я сама готовлю — всегда добавку прошу.

— Лада, сколько морских профессий ты освоила? А капитан часто дает порулить? Он же, наверное, строгий?

Юнга: Строгий, но не всегда. Почти освоила профессию кока. Могу готовить фруктовые салаты, два фирменных супа, знаю два рецепта кекса-торта. И какао умею варить. А если из морских дел — умею вязать узлы: беседочный одной рукой вокруг себя, «восьмерку» и шкотовый. Заводить мотор и глушить его могу.

— «Восьмерку» я тоже умею, между прочим. И клинч. А как на Lady Mary обстоит дело с рыбалкой — для пропитания или хотя бы для развлечения?

— Дети рыбу не любят, капитан к ней тоже как-то без энтузиазма. Рыбу мы, конечно, ловили, хотя легко можем без нее обойтись. 26 августа прошлого года славно порыбачили на Маркизских островах. Рыбка оказалась токсичной. Слава богу, дети ее даже не попробовали, ели только мы с Андрюхой.

По итогу — сигуатера (заболевание, возникающее при употреблении в пищу некоторых видов рифовых рыб, в тканях которых содержится яд сигуатоксин. — «Матч ТВ»). Первые три дня думали, что помрем. Потом еще неделю думали, что лучше бы померли. Месяц пролежали пластом, не успели в Новую Зеландию на сезон ураганов уйти, поэтому пошли к мысу Горн.

Рыбы с тех пор капитан почему-то не хочет. А я не люблю ее чистить. Короче, не ловим пока.

— Эх, вам бы карасей в сметане…

— Кстати, сигуатера — это навсегда. Если мы с кэпом еще раза два-три ее подцепим — до свидания.

Фото: © личный архив семьи Клочковых

Пролив Дрейка, тропическая жара и ночи на стенке

«Однажды на тайском островке Ко Липе мы наткнулись на объявление, прибитое к кокосовой пальме:

  • «Возьмем в экипаж парусной яхты 2-4 человек. Еда и топливо — вскладчину»

Да ладно! Так можно? — листок говорил, что жизнь-фантазия существует. Путь в море вдруг представился реальным!

Мы обсудили этот факт чьей-то биографии и побрели дальше. Пару раз вспомнили и посмеялись на тему «А вот купим лет через 20 яхту и уйдем на ней через океан в кругосветку!» Посмеялись… Но вектор в голове наконец стал возвращаться на место.

Авторы того обрывка листка, пришпиленного к пальме, и не догадывались, что окажутся стрелочниками на рельсах нашей жизни. И рельсы вернули нас на наш ПУТЬ — путь в море. Спустя 20 лет после того, как мы смирились с его невозможностью»…
Фото: © личный архив семьи Клочковых

— Как планируется маршрут? Последнее слово за капитаном, это понятно, но в целом — что за процесс?

— Маршрут обсуждаем все вместе, а технически его планирует капитан. И да, последнее слово за ним. Например, когда собирались идти в Антарктиду, кэп предварительно мониторил погоду недели две и заявил, что если хотя бы на 20% будет сомневаться — не пойдем.

Так что в зависимости от погоды меняем планы. Даты и время выходов и переходов напрямую зависят от погоды, а не только от желания.

— «Технически» — это как?

— После определения направления собирается техническая и погодная инфа, учитываются формальности вроде визы в точке прихода, прорабатываются несколько запасных вариантов. Еще подготовка лодки. Например, для прохождения пролива Дрейка необходим комплект штормовых парусов. Возможные стоянки, остановки, порты захода для форс-мажоров по пути и так далее…

Сама по себе прокладка маршрута делается на карте в навигационной программе. Длинный стратегический маршрут может несколько измениться тактически — например, в зависимости от текущего прогноза погоды. Вот идет по югу шторм — значит, забираем на север, чтобы пропустить систему, а потом возвращаемся на курс.

Фото: © личный архив семьи Клочковых

— Ошибки в планировании и исполнении маршрута — нормальное явление или экстремальное?

— Пока ошибок вроде не было.

— У вас зафиксированы все параметры?

— Треки записаны программой. В принципе, на любой участок пути можно открыть карту с красной линией, по которой мы фактически шли. Все даты отражены в судовом журнале. Он ведется в большой книге простым карандашом в каждой клетке с первого дня от покупки яхты. Там фиксируются в основном технические моменты: старт, финиш, изменение и скорость ветра, шторм, время завода двигателя и опреснителя…

— Если прямо сейчас запросить цифры — сколько стран вы посетили, сколько прошли миль, сколько дней, часов и минут ходите по планете? — ответ готов сразу?

— С ходу, конечно, не скажешь, но минут за 5-7 ответ найти можно.

Фото: © Группа ВК «Travely-Family. Семейная парусная кругосветка»

— Так сколько миль (одна морская миля = 1,852 км. — «Матч ТВ»)?

— Тысяч под 30 морских миль на Lady Mary мы уже накрутили. Это больше окружности Земли. А вам точные цифры нужны? Сейчас кэп подойдет, посмотрит.

— Да, скажите ему, что федеральная пресса требует фактов.

— Есть, сэр!

— Однажды я ночевал на яхте. Она стояла в порту Амстердама, как сейчас помню ее имя — Elodie. Помню еще, что спать было не очень удобно: тесновато, душновато. А так-то все классно. Вас такие мелочи вообще не смущают?

— Теснота уже точно не смущает. А вот духота в тропиках — одна из причин, почему мы пошли к мысу Горн пережидать сезон ураганов, а не на атолл на экваторе. В жаре жить о-о-очень неприятно! Кондиционера на яхте нет, в сезон дождей при плюс 38 все мокрое, плесень растет. И с 6 утра не хочется ничего, кроме купания. Работать — нереально, все раздражает.

Сейчас тоже есть нюансы. От разницы температур за бортом и внутри по стенам и стеклам течет конденсат. Мокнет все, от книг до постелей. Еще в пути по сну есть дискомфорт. Если против крепкого ветра рубишься, яхта идет с креном, сильно болтает. Бывают ночи совсем без сна. Бывает, удается поспать на стене.

Реплика от кэпа: На Lady Mary пройдено почти 35 тысяч морских миль.

— Muchas gracias, капитан!

Кэп: De nada.

Фото: © личный архив семьи Клочковых

Бизань, кэтч и numero uno Федор Конюхов

«Первые выходы под парусом случились еще в 2000-м на Обском море и на уральском озере Тургояк. Это было скорее развлечением, чем увлечением. Лишь лет через десять Андрей получил корочки шкипера, отучившись в яхтенной школе. Затем активно занялся перегонами и регатами, в том числе в «Rolex Middle Sea Race», где их команда в 2012 году заняла первое место в национальном зачете, и «Fastnet Race» в 2013-м.

Капитан признает: участие в гонках дало ему бесценный опыт — много информации и сильной практики для тела и ума в сжатые сроки.

В наш первый совместный выход в океан Ладе было полтора года. На две недели Андрей стал капитаном чартерной яхты, Настя — юнгой. А вот старпома на лодке не было. Вместо него — загипсованная пассажирка: за неделю до выхода я сломала руку, влетела на две спицы и операцию за 5 тысяч евро»...

 Фото: © личный архив семьи Клочковых

— Сколько нужно времени, чтобы поднять все паруса на Lady Mary?

— Минут за десять поднимем, если втроем. Но важно же еще их правильно настроить.

— А весла есть у вас на борту? Должны быть по технике безопасности.

— Конечно. На борту шлюпки.

— Сейчас, на стоянке в Чили, вы «ждете новые паруса» (цитата из Фейсбука старпома. — «Матч ТВ»). Что случилось со старыми? Поистрепались под ветрами?

— Два передних в «ревущих сороковых» и «неистовых пятидесятых» поистрепались изрядно. Самый большой парус, геную, мы по пути с середины Тихого океана до мыса Горн зашивали шесть раз: нитки от солнца и нагрузок лопаются.

Маленький передний стаксель брал на себя основную нагрузку в этих широтах, а в проливе Дрейка на порыве ветра угол просто разлетелся в клочья. Капитан его собрал из кусочков и укрепил шнурами уже перед очередным выходом к мысу Горн, когда мы встречали Конюхова, — чтобы были-таки паруса.

Но лучше иметь новые. А эти — в запас.

Фото: © личный архив семьи Клочковых

— Новые паруса — это же, наверное, дорого. Кто их вам сшил?

— Дорого, да. Два паруса, стаксель и генуя, обошлись нам вместе с доставкой из Гонконга почти в 5 тысяч долларов. Заказать их в Буэнос-Айресе оказалось дороже, чем на другом краю света.

— Из парусов я знаю бизань, грот, а также почему-то спинакер. В смысле знаю, что они существуют. Сколько еще парусов я не назвал?

— Вот смотрите. Есть паруса, которые впереди мачты на штагах, — стаксель и генуя, он же большой генуэзский стаксель. Туда же, вперед, на слабом попутном ветре можно поставить спинакер или геннакер — это такие красивые пузатые паруса из тонкой ткани.

А треугольные паруса, которые стоят за мачтой, — грот, он главный, и бизань — она на второй мачте. Итого всегда под рукой на кэтче (модель яхты Lady Mary. — «Матч ТВ») четыре паруса.

— Федор Конюхов — ваш общий кумир, можно так утверждать?

— Не скажу, что мы были прям фанатами Конюхова. Просто держались в курсе его экспедиций, не особо вникая в детали. Но когда оказались в одном Южном океане — конечно, ментально это нас сблизило. И поддержало. Потому что мы же не Конюхов, у нас экстремальных походов не было до этого. Да и поход семьей на яхте — совсем не то же самое, что одиночный переход на веслах.

Фото: © личный архив семьи Клочковых

— Как, чем можно измерить то, что делает Конюхов? В частности, этот его весельный переход — подвиг? Или как правильно сказать?

— В этих широтах — да, подвиг. Подвиг духа, в первую очередь, а потом уже тела. Ни в одну из экспедиций, которые он делает, я, например, в жизни не пойду, тем более в одиночку. А он из когорты тех людей, которых в мире единицы. Мало кто в мире мечтает делать такие вещи. Еще меньше тех, кто решается. И совсем ничтожное число тех, кому это удается.

Такие люди, как Федор Филиппович, меняют мир. Они показывают, что человек может больше, чем он сам думает. Каждый, кто в этом что-то понимает, высоко ценит Конюхова. И ровно та же причина в обратную сторону: кто не в теме, тот просто не верит.

Конюхов уникален еще и тем, что делает проекты совершенно в разных областях: от гребли до воздухоплавания. По его словам, чтобы дойти до цели живым, надо быть немного непрофессионалом, как он. Чтобы привыкания не наступило, чтобы бдительность не притуплялась.

— Есть в мире сравнимые с Конюховым по масштабам путешественники, или наш — номер один? Ваше коллективное мнение?

— Пожалуй, да, номер один. Как бы кто к нему ни относился лично.

Фото: © личный архив семьи Клочковых

Ушуайя, тюрьма и Книга рекордов Гиннесса

«Но пять из семи крупных Канарских островов мы все-таки обошли, и срок покупки собственной яхты зазвучал как лет 8-10… А наш капитан тем временем получал морской опыт регат и перегонов лодок. Через полгода он завел разговор о моделях яхт, подходящих нам. Я молчала и улыбалась.

Между прочтением объявления на острове Липе и переездом на яхту прошло 6 лет. Не скажу, чтобы это далось легко. «Сбывать» мечты трудно. А не сбывать — грустно. Когда мы пересекали зимой Средиземное море, я испытала шок от несоответствия реальности ожиданиям»...
Фото: © личный архив семьи Клочковых

— Правда, что самая долгая стоянка за эти годы у вас была как раз в Ушуайе (город и порт на юге Аргентины, на острове Огненная Земля. — «Матч ТВ»), где вы дождались Конюхова?

— Ага, выходит, что в Ушуайе. Мы выбрали все 90 дней, которые можно провести в стране без визы. Притом что дважды уходили: в Антарктиду на три с половиной недели и к мысу Горн на неделю.

— Говорят, Ушуайя нынче модный курорт.

— Это ворота в Антарктику. Отсюда в сезон каждый день куча судов выходит на Антарктический полуостров. Но да, тут изо всех сил упирают на моду: типа, все у нас сплошное «самое южное» в мире.

— А вы знаете, что там, в Ушуайе, была (а может, и есть) тюрьма, в которой когда-то томились русские анархисты? Я в машине как-то слышал по радио рассказ про этот город.

— У нас на сайте как раз об этом недавно пост вышел (travely-family.com, и да, это неприкрытая реклама. — «Матч ТВ»).

— Что скажете про аргентинскую зиму? Можно сравнить ее с сибирской? Белки и кедровые шишки хоть есть у них?

Фото: © личный архив семьи Клочковых

— Тут климат несколько иной, чем в Сибири. Скорее, похож на Алеутские острова и Исландию: холодное лето и относительно мягкая зима. Зимой не бывает ниже минус 15, а в основном минус 1-5. Сейчас вот снег идет хлопьями, градуса 2 мороза.

— А у нас плюс 30.

— Везучки! Хотя плюс 30 тоже не очень. Дети вот у нас в жару до сих пор не хотят, снегу радуются как подарку. Хотя в лодке по утрам при двух постоянно работающих обогревателях — плюс 13. Но жить проще, когда ты знаешь, что на долгую зиму не обречен. Еще немного — и пойдем на север. Там теплее.

— Для нас, сухопутных, вы какие-то инопланетяне, честно. Признайтесь: таких, как вы, много? Вот именно семейных экипажей?

— В принципе, семей, живущих с детьми на яхтах, немало. Особенно французов и американцев. Но они в основном тусуются в теплых широтах. Кругосветку с детьми идут, может, десятки экипажей. А в высоких широтах еще меньше.

Мы лично знаем три семейных экипажа, которые огибали Южную Америку с юга: кто-то через Горн, кто-то через Бигль. Две французские семьи и одна франко-австралийская. И читали еще семьи про три, которые с детьми ходили здесь и в Антарктиде.

Фото: © личный архив семьи Клочковых

Из наших, русскоязычных, знаем лично или через интернет семей десять таких: кто-то сезонно, кто-то постоянно, но все в теплых широтах. Конкретно кругосветку пока никто из них не идет. Одни ребята шли вокруг Земли, самые первые русские круизеры, Ивановы Макс и Наташа из Питера, но они пока остановились на Таити на несколько лет.

Так что мы рискуем стать первой постсоветской семьей с детьми, которая идет кругосветку под парусом. По высоким широтам наши с детьми тоже не ходят. Мы самые отмороженные.

— Давайте я стану вашим продюсером по заявке в Книгу рекордов Гиннесса. На общественных началах, понятное дело.

— Между нами: на Гиннесса мы пока не претендуем, а в Книгу рекордов России хотим подать заявку. Вот только беда: мыс Горн мы прошли уже два раза, а для того, чтобы попасть в рекордсмены, надо заранее заявку подавать. Либо лично беседовать с руководством, но не факт, что поможет.

Опять же кругосветка — мы ведь уже начали ее. Не знаю, возьмутся ли ее регистрировать…

Фото: © личный архив семьи Клочковых

Южнее некуда, три Великих мыса и полет на Луну

«Если бы дело было только во мне, так скоро мы не ушли бы ни в какую кругосветку: я бы еще долго мечтала, но не решалась.

Просто Андрей — тот человек, у которого дела очень быстро догоняют слова. Именно такие люди очень подходят для осуществления мечты: они просто берут и делают. И даже я не могу с точностью ответить, сомневался ли наш капитан или просто принял решение, и точка.

Было ли страшно?

Да! Оказалось, что, взрослея, даже самые отважные девочки могут стать трусихами. Как все и всех оставить? А если что-то случится в море? На что жить? А если шторм?! А вдруг… Дети опять же — как их учить, лечить, где брать общение?

Штамп, что нужно быть «нормальной», прочно засел в голове: я сама не могла представить, что мы, МЫ — сделаем ЭТО!»...

Фото: © личный архив семьи Клочковых

— В данный момент вы в какой конкретно точке Земли стоите?

— Самый южный поселок мира — Пуэрто-Вильямс, Чили.

— Когда, куда и зачем пойдете дальше?

— На этой неделе должны получить из Гонконга наши паруса. Получим — и пойдем по чилийским фьордам до Магелланова пролива. Через него хотим выйти в Южную Атлантику, а там через Фолклендские острова и, если повезет, через Тристан-да-Кунья — на мыс Доброй Надежды.

В Кейптауне встанем на пару месяцев на ремонт, дальше курс на Австралию. Обойдем с юга третий Великий мыс, Южный Тасманийский, и двинем в Тихий. Кругосветка наша, вопреки первоначальному плану, завершится на Бора-Бора. И там мы по факту будем иметь полтора круга вокруг Земли.

Один — замкнутый, с запада на восток. Это один из самых сложных маршрутов, таким с дитями точно никто не ходит. Он почти весь проложен по «ревущим сороковым» и огибает все три Великих мыса, самые сложные мысы планеты.

Фото: © личный архив семьи Клочковых

А половина второго круга — наше начало кругосветки от Черногории до Бора-Бора, где резко изменились планы. Ведь изначально мы думали пройти вокруг света по пассатам, на запад. Как все нормальные люди.

— Когда примерно замкнется круг?

— На Бора-Бора планируем оказаться в августе–сентябре 2020 года.

— Ну и финальный вопрос: что дальше? Семейный полет на Луну? Или сразу в район созвездия Кассиопеи?

— Не-е-е-е, на Луну не полетим. Лада хотела бы на Тургояк (озеро в Челябинской области, памятник природы. — «Матч ТВ») или по джунглям России. Мы смеемся.

На самом деле в планах — Северный и Северо-западный проход. Хочется больше времени уделить исследованию Тихого океана. Перед этим нужно бы поменять яхту на металлическую: чтобы вернуться в Антарктиду или идти на севера, пластик — не лучший вариант. Хотим решать какие-то исследовательские задачи: устраивать экспедиции с учеными, географическими обществами. В экологических проектах участвовать.

Хочется нести пользу миру. Надо спасать нашу маленькую планету от экологической катастрофы. Это мое, личное…

Фото: © личный архив семьи Клочковых

«Можно всю жизнь сидеть на своей кухне, восхищаясь или критикуя тех ненормальных, которые ринулись черт-те куда, прихватив несчастных детей и бросив одиноких родителей. Или сетовать на обстоятельства, по которым ты ну никак не можешь все оставить. А можно рискнуть. Хотя такая жизнь — компромисс с очень сложными выборами.

Через страх только один путь — действие. Секрет прост: когда ты уже принял решение, ответы на неразрешимые вопросы выстраиваются сами собой. Так уж устроен мозг: когда некуда деваться, он ищет способы выживания в имеющихся условиях. Делайте то, что вам страшно.

Если вы не решаетесь изменить свою жизнь, подумайте: а что будет, если я оставлю все как есть? И что будет, если решусь? Никогда не поздно вернуться в точку старта. А вот отважиться с каждым годом все труднее. Если не хотите сожалеть на старости лет о том, чего не сделали, — делайте!

А страхи есть у всех. Даже у самых смелых».

Андрей, Марина, Анастасия и Лада Клочковы, экипаж яхты Lady Mary

Фото: © личный архив семьи Клочковых