live
06:00 "Вся правда про ...". Документальный цикл [12+]
06:00
"Вся правда про ...". Документальный цикл [12+]
06:30
"Капитаны" [12+]
07:00
Новости
07:05
Все на Матч! Прямой эфир. Аналитика. Интервью. Эксперты
08:55
Новости
09:00
Гандбол. Чемпионат России. Женщины. Финал. "Ростов-Дон" - "Лада" (Тольятти) [0+]
11:05
Новости
11:10
Все на Матч! Прямой эфир. Аналитика. Интервью. Эксперты
12:00
Хоккей. Чемпионат мира. Норвегия - Латвия. Трансляция из Словакии [0+]
14:10
Новости
14:15
Все на Матч! Прямой эфир. Аналитика. Интервью. Эксперты
14:45
"Братислава. Live". Специальный репортаж [12+]
15:05
Хоккей. Чемпионат мира. Россия - Швеция. Трансляция из Словакии [0+]
17:15
Новости
17:25
"Кубок России. Главный матч". Специальный репортаж [12+]
17:55
Футбол. Олимп - Кубок России по футболу сезона 2018-2019. Финал. "Урал" (Екатеринбург) - "Локомотив" (Москва). Прямая трансляция из Самары
20:25
Баскетбол. Единая лига ВТБ. 1/2 финала. УНИКС (Казань) - "Химки". Прямая трансляция
22:25
Все на Матч! Прямой эфир. Аналитика. Интервью. Эксперты
22:50
Волейбол. Лига наций. Женщины. Россия - Китай. Прямая трансляция из Бразилии
00:55
Все на Матч! Прямой эфир. Аналитика. Интервью. Эксперты
01:25
Профессиональный бокс. Всемирная Суперсерия. 1/2 финала. Дж. Тейлор - И. Баранчик. Н. Иноуэ - Э. Родригес. Трансляция из Великобритании [16+]
03:25
Футбол. Суперкубок Южной Америки. "Атлетико Паранаэнсе" (Бразилия) - "Ривер Плейт" (Аргентина). Прямая трансляция
05:30
"Евровесна. Хомуха team". Специальный репортаж [12+]
06:00
"Вся правда про ...". Документальный цикл [12+]
Футбол

Почему в «Краснодаре» говорят о разрыве контракта с Мамаевым, а в «Зените» — о том, что ждут Кокорина? Разбирается Роман Трушечкин

Почему в «Краснодаре» говорят о разрыве контракта с Мамаевым, а в «Зените» — о том, что ждут Кокорина? Разбирается Роман Трушечкин
Фото: © РИА Новости/Виталий Тимкив, ФК «Зенит»
Клубы придерживаются внешне противоположных стратегий публичного поведения в отношении футболистов-арестантов. Но, возможно, хотят добиться одного и того же.

Кокорина и Мамаева объединяет дружба, общий чек за угощения в тот злополучный день, общая обстановка вынужденного затворничества. Но каждый из друзей наедине со своей отдельной арестантской судьбой. Один бил стулом, другой, стараниями адвокатов, не хотел бы быть в этом замешан, потому что, в свою очередь, бил человека вместе с толпой. А вот от этого уже дистанцируется первый.

Они и сидят по-разному. Один 100 раз в день отжимается на брусьях и бегает с мячом по заснеженному тюремному двору, другой мучается с коленом и вызывает сомнения, что сохранил в застенке игровой вес.

По-разному ведут себя в публичном пространстве и два клуба. Хотя никакую позицию представителей «Краснодара» и «Зенита» в строгом смысле нельзя считать официальной. Есть личные точки зрения, тональность которых друг другу противопоставлена.

Александр Кокорин и Сергей Фурсенко / Фото: © ФК «Зенит»

Для «Зенита» эта неприятная история началась еще при прежнем президенте Сергее Фурсенко, который по горячим следам происшествия поговорил с пранкерами и дал понять, что «отмазывать» за такое нельзя. Новый президент Александр Медведев осторожно высказался за новый шанс для каждого оступившегося. Кроме того, «Зенит» принимал участие в судьбе Александра Кокорина через положительную характеристику, заявленную на декабрьском заседании, а также в форме передачи Кокорину в тюрьму от Вячеслава Малафеева, о которой мы узнали из писем Кокорина на волю. Передача Малафеева в тюрьму, понятно, просто личная инициатива бывшего зенитовского вратаря.

Но за Кокорина неоднократно вслух заступался главный тренер команды Сергей Семак. В последний раз — буквально накануне начала судебных слушаний в эфире нашей программы «8-16». Семак признает, что задержан футболист обоснованно, но каждый раз возражает против затянувшегося содержания Кокорина под стражей. Семак не исключал Кокорина из заявки на Лигу Европы, он ждет игрока и надеется, что истекающий к лету контракт Кокорина будет продлен.

Сергей Семак и Александр Кокорин / Фото: © ФК «Зенит»

Позицию «Краснодара» в отношении Павла Мамаева формулирует президент клуба Сергей Галицкий. Эту тему на днях заострила в своем интервью с ним Елизавета Осетинская, и стало ясно, что вопросы о разрыве с футболистом контракта, действующего до конца этого календарного года, вызывают у Галицкого очень непростую реакцию. «Вы какое слово не поняли из русского?» — контратаковал президент своего интервьюера, которая попыталась уточнить, не усугубляет ли этот разрыв положения Мамаева в тюрьме.

Жена футболиста рассказала, что пока Павел под стражей, никаких действий по разрыву контракта фактически сторонами не производится. Но все-таки интересно понять: разрыв для «Краснодара» — способ помочь пока еще своему футболисту, потому что это демонстративный отказ даже от минимального давления на следствие и суд, которое могли бы чисто теоретически оказать любые ресурсы — в денежной или имиджевой форме — популярного клуба? Или, напротив, этим разрывом «Краснодар» присоединяется к общественному порицанию оступившегося игрока? Некоторые слова «из русского» так и останутся непонятными, если вообразить, что президент «Краснодара» высказывается только о Мамаеве. Но он объясняет, что говорит о жизни своего клуба вообще. Это просто другой масштаб ответственности.

Семак говорит о милосердии как руководитель небольшого однородного людского круга, а Галицкий — о назидании как лидер многотысячной организации. Он в большей степени скован долгом перед теми, за кого оказался в ответе. «Я не хотел бы быть тем человеком, который к этому дополнительно прилагает руку», — говорит Галицкий, развивая тему российской тюрьмы, которая «не санаторий у моря». Но дальше обстоятельно говорит про 11 тысяч мальчиков, ложащихся спать в футболках «Краснодара», для которых эта чудовищная история должна стать важным уроком.

Семак и Галицкий обращаются к принципиально разным аудиториям. В центре внимания тренера «Зенита» — судьба его игрока. Президент «Краснодара» высказывается о будущем своего клуба. Но если говорить о судьбах двух провинившихся, то вовлеченность Семака вовсе не противопоставлена отстраненности Галицкого. Это просто два педагогических типа: материнский («отпустите уже его, он все осознал») и отцовский («ладно, отпустите его, я с ним дома поговорю»). И понятно, что «мама с папой» не могут не оказывать влияния на процесс, даже если кто-то из них демонстративно отказывается что-либо предпринимать.

Фото: © РИА Новости/Михаил Киреев

«Давление на следствие и суд» — категория, которая в идеальном мире должна быть исключена. Но попробуйте объяснить это тем, кого лично коснулось. Кто принимает близко к сердцу. Давление на это следствие и на этот суд уже объективно создано. Вопрос уже давно не в том, нужно ли оно, а в том, присоединяться ли к нему в какой-то форме. Но посыл того, кто выбирает между заговорить и промолчать, один: по возможности помочь или как минимум не навредить.

Дело Кокорина и Мамаева