«Вижу – Моргунов дурачится под кольцом. Присмотрелся – ему плохо». 25 лет «отравленному» матчу «Оли» – ЦСКА

16 марта 22:23
«Вижу – Моргунов дурачится под кольцом. Присмотрелся – ему плохо». 25 лет «отравленному» матчу «Оли» – ЦСКА
Фото: © ПБК ЦСКА
16 марта 1995 года в греческом Пирее произошло самое жуткое отравление в истории баскетбола. Это было страшнее коронавируса.
  • Спустя четверть века о нем вспоминает главный тренер того ЦСКА Станислав Еремин.
  • 25 лет назад в Пирее состоялся знаменитый «отравленный матч» — третья игра серии ¼ финала Евролиги «Олимпиакос» — ЦСКА
  • Серия проходила до двух побед. Первый матч в Москве выиграли хозяева — 95:65, второй — «Олимпиакос» (86:77)
  • Перед третьим матчем неизвестные подмешали в воду игрокам ЦСКА сильный психотропный препарат — галоперидол. Некоторые баскетболисты получили дозу на грани смертельной, многие оказались в больницах
  • В результате из 10 московских баскетболистов, прилетевших в Грецию, на паркет смогли выйти только 5 — в противном случае ЦСКА сразу получил бы техническое поражение за неявку на игру
  • Доигрывали матч гости и вовсе втроем: Игорь Курашов и Алексей Вадеев досрочно покинули площадку из-за пяти фолов, а Андрей Спиридонов получил травму, но позже вернулся на площадку (потому что в тот момент в составе команды на площадке должно было быть не меньше трех игроков, сейчас — не меньше двух)

Сейчас трудно поверить, но 25 лет назад ЦСКА не доминировал в Евролиге, как в XXI веке.

В 1990-е баскетбольная жизнь в России была отражением жизни в стране — такой же лихой. И клуб, который сейчас является одним из самых богатых в Европе, тогда переживал один кризис за другим — примерно так же, как и все остальные россияне. Сейчас ЦСКА каждый год выходит в «Финал четырех» Евролиги, а тогда он даже не каждый раз выходил на паркет. В команде случались забастовки игроков из-за долгов по зарплатам. А капитану москвичей Андрею Корневу приходилось брать микрофон и объяснять болельщикам, почему матч не состоится.

Но сезон-1994/95 стал особенным. Собрав крутой состав из лучших российских баскетболистов (мода на легионеров пришла только через несколько лет), ЦСКА провел очень бодрый сезон, обыгрывал и «Реал», и «Панатинаикос», но в группе стал только третьим. И вышел в четвертьфинале на «Оли».

— Сегодня годовщина не очень хорошей даты, — вспоминает в интервью «Матч ТВ» главный тренер того ЦСКА Станислав Еремин — сейчас он президент екатеринбургского БК «Урал». — Воспоминания о том времени у меня двоякие. С одной стороны, это было лучшее время для ЦСКА, ведь там мы собрали лучших игроков своего времени — Куделин, Карасев, Панов, Спиридонов, Кисурин, Грезин, Моргунов, Курашов. Эти ребята были настоящие бойцы, неслучайно в тот период мы удачно выступали в Европе и многих громили с большой разницей. Это были настоящие армейцы по духу и характеру. С другой — эту историю не очень приятно вспоминать. Но чтобы правильно ее рассматривать сейчас, нужно понимать, что мы жили совсем в другое время: мы были бедные, по сути бесправные, не имели юридической подкованности, только выходили в профессиональный баскетбол в современном понимании. В тот день решалась судьба путевки в «Финал четырех». Мы уверенно разгромили греков в первом матче, и они нас боялись перед следующими играми. Второй матч серии в Греции хозяева с трудом выиграли, и большой ажиотаж перед ключевой, третьей игрой серии. Конечно, только потом мы поняли, что стояло за этой игрой и выходом в «Финал четырех»: спонсорские и телевизионные контракты, интересы людей.

«-30» в первой игре стали для «Олимпиакоса» шоком. Но формат серии «1-2» означал, что решающие игры пройдут в Пирее. Греки были уверены, что дома спокойно выиграют дважды подряд, и мечтали отомстить ЦСКА за поражение в Москве. Но во втором матче 14 марта 1995-го получилось только «+9». Есть версия, что «Олимпиакос», испугавшись за результат третьей игры в честном формате, предложил игрокам ЦСКА сделку. Сергей Панов вчера ограничился коротким комментарием для «Матч ТВ»: «Деньги предлагали. Об остальном вспоминать не хочется».

В общем, вы уже поняли, что ЦСКА отказался. И 15 марта на тренировке началось страшное.

Еремин: Отравление случилось либо сразу после второй игры, либо в день между играми — не знаю, к чему больше склоняюсь. Воду нам действительно давали хозяева, и в бутылках были сделаны проколы, через которые, как выяснилось позже, ввели галоперидол. Тренировка была легкая: потянулись, побросали. Ближе к концу тренировки я дал задание Никите Моргунову, и вижу, что он стоит, дурачится у кольца, приседает. Присмотрелся — и увидел, что это выглядит как некая естественная «ломка»: доктор привел его на скамейку, и было видно, что ему действительно плохо. Другие игроки также пожаловались на дискомфортные ощущения в теле. Мы прекратили тренировку, и в автобусе по пути в отель стало сильно ухудшаться состояние многих ребят. В итоге пятеро попали в госпиталь. Я спросил у ребят в автобусе, что ели и пили, Никита сказал, что из бутылки с водой текла какая-то струйка, и мы сопоставили факты.
Фото: © ПБК ЦСКА

Симптомы от передозировки галоперидола были жуткие: острые боли в животе, судороги, галлюцинации. Позже выяснилось, что дозировка была на грани смертельной. Сначала в больнице оказались Никита Моргунов, Игорь Куделин, потом Сергей Панов, следом — Василий Карасев и Андрей Корнев. Если бы из строя выбыл еще хотя бы один игрок (возможно, в «Оли» на это и рассчитывали) — третий матч просто не состоялся бы. По правилам игра не может начаться, если одна из команд не может выставить пять баскетболистов.

Почему ЦСКА вообще вышел на эту игру? Очевидно же, что это была провокация. Отвечает Станислав Еремин:

Прежде всего стоит сказать, что на эту игру приехал почетный президент клуба Александр Гомельский, действующий президент Михаил Резников, ажиотаж вокруг игры был очень большой. Со стороны хозяев было серьезное давление, что мы должны играть. Нам говорили это и напрямую, и через комиссара, который предупреждал, что в случае невыхода клуб получит огромные штрафы за срыв телевизионной трансляции, спонсорских контрактов. То есть если у нас есть 5 человек, мы должны были выйти на площадку, а там уже сыграть по факту. Мы обсуждали с руководством клуба эту ситуацию, но конкретного решения выработано не было и, по сути, мне с игроками на откуп отдали решение, предупредив об огромных штрафах. Я прямо спросил у ребят, озвучив все как есть. Абсолютно все ответили: «Мы выйдем и будем биться». Конечно, сейчас, с учетом опыта, я бы однозначно принял решение не играть. А тогда мы были в страхе, ведь шел разговор не о зарплате игрока, а о нескольких годовых бюджетах клуба. Хотя перед самым матчем я пытался донести до комиссара и судей, что и та пятерка, которая у нас есть, не здорова по сути. Но был ответ, что мы должны выйти на игру.

Девиз «выйдем и будем биться» сработал на 100 процентов. ЦСКА играл впятером: на площадке без замен находились Алексей Вадеев, Сергей Грезин, Андрей Спиридонов, Евгений Кисурин и Игорь Курашов. И тем не менее москвичи почти полматча вели в счете — только перед перерывом «Оли» вышел вперед и выиграл первую половину со счетом 37:32. Но во второй половине гости стали уставать, а потом Курашов и Вадеев по очереди вылетели за перебор фолов. Если бы травмированный Спиридонов не вернулся на паркет, то матч закончился бы досрочно. Но и тут ЦСКА выстоял.

Когда гости остались втроем, все ожидали, что главный тренер «Оли» Яннис Иоаннидис уравняет составы. Но так делают только очень благородные соперники, а история 16 марта 1995 года была точно не про это слово.

Еремин: Мы еще и имели дисбаланс по составу, так как в пятерке остался только один игрок задней линии. И ведь воду пили все в разном количестве. Я думаю, что если бы «Олимпиакос» бился в полную силу, то нам было бы гораздо сложнее. Ребятам нужно отдать должное, они сражались каждую минуту, самоотдача, воля, желание биться до конца — это было на пределе. Больше того, у нас вылетел за пять фолов Курашов, Спиридонов подвернул ногу, я ему сказал: «Не выходи, останься на скамейке!». Понимал, что нам нужно было прекращать матч, мы всем доказали, что бились, но этот матч нам было не выиграть. Спиридонов без моего разрешения после заморозки вышел обратно на площадку, и мы остались «4 на 5», в тот момент разница в счете была еще небольшой. Затем мы остались уже втроем — и разница выросла до 20 очков. Я не буду искать и обвинять кого-то лично, пусть в дальнейшем подобного в истории не повторится.

Больше баскетбола на «Матч ТВ»: